«Док»: как военный врач спецназа выживает в аду и спасает других. Откровения генерала, прошедшего Афганистан и Чечню
Врачи спецподразделений делят с боевой группой всё: жажду и голод, зной и холод. Нередко, отложив перевязочные пакеты, они берут в руки оружие и сами вступают в бой. Их так же, как и всех, настигают вражеские пули. Этот рассказ – о военном медике, который с честью исполнил свой долг в Афганистане, Таджикистане, Анголе и Чечне. И это не вымысел. Это история генерал-майора медицинской службы Владимира Олеговича Сидельникова, рассказанная им самим.
Благодаря кино в нашем восприятии существует штамп: военный медик – это или хирург в госпитале, или девушка-санинструктор. Но я могу сказать, что в реальной жизни всё бывает значительно сложнее, – начинает свой рассказ Владимир Олегович.
Он абсолютно уверен: врачам спецподразделений необходим тщательный психологический и физический отбор. Они должны тренироваться с бойцами, узнавать личный состав и набираться опыта до того, как первые пули просвистят над головой. «Врач боевого подразделения должен быть хорошо оснащён, экипирован и подготовлен. Но самое главное: он должен чувствовать себя полноправным участником операции».
Печальный факт: до Афганистана курсантов-медиков практически не готовили к реальным боевым условиям. «Мне и моим товарищам уже на месте приходилось самостоятельно многому учиться у «обстрелянных» солдат и офицеров: владеть оружием, средствами связи, разбираться в тактике, подавлять в себе страх, голод, усталость», – вспоминает генерал. Закон войны прост и суров: если ты слаб и плохо подготовлен, шансов на выживание у тебя крайне мало.
Рассказывает священник Николай Кравченко:

К большому сожалению, за время моего командования отрядом у нас всё-таки погибло шесть человек. Среди них было четыре солдата и два офицера – Костя Колпащиков и Ян Альбицкий. Потери наши были меньше, чем у других. Особенно, если учитывать характер выполняемых задач. Я думаю, так получалось за счёт того, что мы в основном воевали на ровном месте, в пустыне. (В горах, конечно, сложнее было, там у противника больше возможностей для неожиданного манёвра.) Да ещё людей берегли. Я помню всех своих ребят, и свой командирский крест несу по жизни.
«Духи» иногда обстреливали гарнизон из эрэсов (РС, реактивный снаряд. – Ред.). Из миномётов не достреливали, хотя и пытались. Но однажды случилась страшная трагедия. Сидят ребята из отряда спецрадиосвязи в курилке, и вдруг прямо в центр курилки прилетает эрэс. В итого трое убиты, восемь ранены… На такие обстрелы мы очень активно реагировали – поднимались все сразу (артиллерия, авиация, дежурная группа), находили, откуда стреляли, и уничтожали по максимуму. Так что местное население из ближайших кишлаков изо всех сил старалось держаться от злых «духов» подальше – себе дороже обходилось. Местное население по отношению к нам вообще-то вело себя довольно дружелюбно. Торговцы нас приветствовали и очень ждали, когда мы у них что-нибудь на рынке купим. За покупку давали «бакшиш» (подарок). Местные жители приходили к нам лечиться. К 1988 году «духовские» обстрелы прекратились.
Через зону ответственности отряда проходили двадцать восемь караванных маршрутов, по которым шли поставки оружия, боеприпасов, перевозились наркотики. На моём участке караваны прорывались в центральные районы Афганистана со стороны Пакистана через перевал Шебиян по пустыням Регистан и Дашти-Марго. Бандгруппы передвигались в составе караванов с оружием, боеприпасами и наркотиками в основном ночью. Нередко бандгруппы вклинивались в состав мирных караванов с товаром
Рассказывает полковник армейского спецназа Владислав Васильевич Еремеев:
Песня ниже посвящается всем советским и российским солдатам и офицерам военной разведки, с честью выполнивших свой воинский долг в Афганистане и на Северном Кавказе!