Рассказывает подполковник СОБРа Леонид К.:

«Шёл август 2011 года. Поступил приказ — готовиться к командировке в Дагестан. Все командировки в СОБРе у нас проходят как-то драматически. В 2002 году ребята в командировке узнали, что они уволены. (Тогда как класс ликвидировали РУБОПы, в систему которых и входил СОБР.) А в 2011 году, перед самой командировкой, с разницей в два-три дня нам приходят два приказа. Первый приказ был о сокращении отряда с двадцати пяти до четырнадцати человек. То есть одиннадцать человек надо было просто вышвырнуть на улицу. А по второму приказу надлежало десять человек отправить в Дагестан.

Я был заместителем командира отряда и был командиром отъезжающих. Мне сказали: десять человек, которые с тобой едут, в отряде остаются. Отберёшь ещё четырёх. Остальных – на улицу. Мы тогда очень серьёзно поскандалили и даже поругались с нашими руководителями. У меня вообще за последние десять лет отношения с руководством не складывались. В первую очередь по причине их отношения к СОБРу, к спецназу, по причине непонимания специфики нашей работы и задач, которые мы выполняем. Да и достаточно часто я сталкивался просто с неофицерским поведением с их стороны. Я в этом смысле человек не вполне сдержанный и многое высказывал в глаза. Какие-то вещи я не приемлю категорически.

(more…)

«Спецназ – это исключительно командная работа. Рембо, индивидуалист, одиночка вообще у нас не прокатывает», — с этих слов начинает свой очередной рассказ полковник СОБРа Леонид И. Его история — не про суперменов, а про людей, груз ответственности и решения, которые приходится принимать за долю секунды.

«Как с этим жить?»: ответственность командира

Он вспоминает один из эпизодов в Дагестане, когда боец предложил рискованный план: «Товарищ полковник, давайте я тихонько прокрадусь внутрь. Открою ворота, и вы уже через них войдёте».

(more…)

Рассказывает Герой России, полковник Владимир Владимирович Недобежкин:

Майор В.В. Недобежкин

– Для меня события, связанные с прорывом боевиков из села  Первомайского, начались 11 января 1996 года. В это время отряд армейского спецназа, которым  я командовал, находился в Ханкале (штаб группировки российских войск в Чечне. – Ред.). Мы внимательно следили за захватом заложников в Кизляре, очень волновались и за тех, кто там оказался в заложниках, и за наших товарищей, которые мучительно искали выход из создавшейся ситуации.

10 января вечером командующий Объединенной группировкой наших войск генерал Анатолий Куликов вызывает меня и ставит задачу: во взаимодействии с десантниками подготовить вариант проведения операции по освобождению заложников. Причём он, как будто предчувствуя, что из Кизляра боевиков, по решению российского руководства, будут отпускать, предложил штурмовать автобусы с боевиками и заложниками по пути в Чечню. Десантники должны были высадиться и блокировать место проведения операции, а мы должны были штурмом взять автобусы, обезвредить боевиков и освободить заложников. Только мне не очень понятно было, как их внутри автобуса можно различить – кто заложник, а кто не заложник…

(more…)