Рассказывает начальник разведки ВДВ полковник Павел Яковлевич Поповских:

– К 18 декабря 1994 года наши войска уже неделю как продвигались по территории Чечни в направлении Грозного. В то время СКВО (Северо-Кавказским военным округом. – Ред.) и Объединённой группировкой войск командовал генерал-полковник Митюхин. Северная группировка под командованием заместителя командующего ВДВ генерал-лейтенанта Алексея Алексеевича Сигуткина подходила к Долинскому, посёлку на северо-западной окраине Старопромысловского района Грозного. Сигуткин не повёл группировку по дорогам, а прошёл по Сунженскому хребту, обойдя все посты и засады. Поэтому он первым подходил к Грозному с северного направления.

(more…)

— Командир, посмотри налево, выше, на двенадцать часов, — сержант-разведчик указал рукой на скалу. Я присмотрелся и замер. В двух километрах от нас на солнце сверкал стеклянный объектив. Бинокль. Это был февраль 2003 года, Веденский район Чечни. И это было началом.

Меня зовут Александр Лебедев, и тогда я командовал отдельным батальоном морской пехоты Каспийской флотилии. Наша батальонно-тактическая группа в составе горной группировки войск получила приказ сменить дислокацию. Предстояло совершить марш между сёлами Дышне-Ведено и Джани-Ведено.

К тому моменту за нашими плечами уже был один крайне рискованный переход. Незадолго до этого мы по приказу нашего комбрига, генерала Сергея Витальевича Пушкина, прошли через так называемые «Волчьи ворота» — маршрут через Ботлих и Харачой. Это был смелый ход. Обычно войска заходили в горную Чечню по равнине через Хасавьюрт и Ведено. Мы же зашли с тыла.

(more…)

Врачи спецподразделений делят с боевой группой всё: жажду и голод, зной и холод. Нередко, отложив перевязочные пакеты, они берут в руки оружие и сами вступают в бой. Их так же, как и всех, настигают вражеские пули. Этот рассказ – о военном медике, который с честью исполнил свой долг в Афганистане, Таджикистане, Анголе и Чечне. И это не вымысел. Это история генерал-майора медицинской службы Владимира Олеговича Сидельникова, рассказанная им самим.

Благодаря кино в нашем восприятии существует штамп: военный медик – это или хирург в госпитале, или девушка-санинструктор. Но я могу сказать, что в реальной жизни всё бывает значительно сложнее, – начинает свой рассказ Владимир Олегович.

Он абсолютно уверен: врачам спецподразделений необходим тщательный психологический и физический отбор. Они должны тренироваться с бойцами, узнавать личный состав и набираться опыта до того, как первые пули просвистят над головой. «Врач боевого подразделения должен быть хорошо оснащён, экипирован и подготовлен. Но самое главное: он должен чувствовать себя полноправным участником операции».
Печальный факт: до Афганистана курсантов-медиков практически не готовили к реальным боевым условиям. «Мне и моим товарищам уже на месте приходилось самостоятельно многому учиться у «обстрелянных» солдат и офицеров: владеть оружием, средствами связи, разбираться в тактике, подавлять в себе страх, голод, усталость», – вспоминает генерал. Закон войны прост и суров: если ты слаб и плохо подготовлен, шансов на выживание у тебя крайне мало.

(more…)

Его боевая машина носит горькое и страшное название — «Прощай, Родина!». Экипаж этих лёгких самоходок шутил так не от храбрости. От правды. СУ-76 заправлялась авиационным бензином. При прямом попадании снаряда она вспыхивала мгновенно, как свеча, зажигая саван для всего экипажа. Командиром одной из таких машин был младший лейтенант Тимофей Дегтярёв. Его никто не берёг – ни замполиты, ни командиры. Его берег Бог.

Он прошёл сквозь ад разведок боем, из которых обычно не возвращались. Выжил в дуэлях с «Тиграми» и «Пантерами», где шанс был только у того, кто выстрелит первым. Пережил ковровые бомбёжки. Трижды был ранен, но вернулся домой. Его история — о силе молитвы, тысяче поклонов и чудесном пророчестве тёти Мани.

«Ты идёшь защищать Святую Русь»

Рассказывает участник Великой Отечественной войны полковник Тимофей Павлович Дегтярёв:
– Когда началась война, я с родителями жил в городе Абдулино Оренбургской области. В семье я – одиннадцатый ребёнок. Патриотизм тогда был неописуемый. Все говорили: прямо сейчас пойдём в военкомат – и на фронт!

Но была в нашей семье тётя Маня, Мария Ивановна Зубкова. У неё от Бога был дар предвидения. Ещё в 1939 году, когда войны и в помине не было, она сказала родителям, что моего брата Петю на войне убьют. Так и вышло. Он погиб под Смоленском в 43-м.

(more…)

«Ну, давай попробуй порежь, рейнджер!»: Железные правила войны в Афгане от лица военного врача

Рассказывает генерал-майор медицинской службы Владимир Олегович Сидельников:
«У меня поначалу слабость была такая: как же удержаться и в противника не стрельнуть, ежели весь оружием обвешан. Этим грешили почти все. По поводу и без повода бывало ствол высунешь и начинаешь куда-то молотить. У меня это быстро прошло, и вот почему.
Когда во время первого выхода я помолотил таким образом, то майор Володя Ступак, командир 83-го отдельного десантно-штурмового батальона, отвёл меня тактично в сторону и говорит: «Брат, лучше ты нам поручи заниматься этим делом. Мы уж не подкачаем. Тебе за нас стыдно не будет. Вот, мил человек, ты бы часом не подкачал, чтобы нам за тебя стыдно не было!».

(more…)

Личный опыт бойца: ночной бой, снайперская охота за гортанной трубкой и тактика, которую не изучали в Советской армии. Рассказывает российский солдат с позывным «Граф»:

Ночная провокация

Однажды в Чечне мы стояли на высоте. На другой высоте тоже были наши, расстояние между нами – километра полтора. Бой начался в одиннадцать часов ночи. В ложбину между высотами вошли «духи» и сумели спровоцировать перестрелку между нами: стали снизу стрелять то в одну сторону, то в другую. Наши с другой высоты ответили с БТРов огнём вниз, а трассера стали рикошетом прилетать к нам. Началась такая сумятица, что непонятно было кто и откуда стреляет.

Шквальный огонь и первая кровь

Первый раз я видел, как «духи» стреляли снизу из подствольников таким образом, что гранаты, не долетая до земли, взрывались у нас над головами. Как это можно было так точно рассчитать? Очень многих посекло осколками.

(more…)

Никто сейчас не вспоминает эту история, её не найдёшь в учебниках. История, которую забыли телеканалы и парадные репортажи. Но её помнят те, кто выжил, и те, кто хранит память о павших. В 1995 году, когда в Чечне уже полыхала война, на Балтийском флоте возродили традицию, о которой не любили вспоминать даже в Великую Отечественную: моряков с кораблей, почти без подготовки, отправили на сухопутный фронт. Совсем как в 1941-м.

Матросов, которые автомат в руках держали лишь раз в жизни – на присяге. Механиков, связистов, электриков. Им предстояло в горах Чечни столкнуться с опытными, жестокими и отлично вооружёнными боевиками. И они выстояли. Из девяноста девяти человек домой вернулись восемьдесят шесть. Тринадцать остались там навсегда.

Командиром этой уникальной роты стал не офицер морской пехоты, а моряк-подводник. Его рассказ – это голос из прошлого, голос правды, которую мы не имеем права забыть.

Рассказывает капитан 1-го ранга В. (позывной «Вьетнам»):
– Командиром роты морской пехоты я, моряк-подводник, стал случайно. В начале января 1995 года я был командиром водолазной роты Балтийского флота, на тот момент единственной на весь Военно-морской флот. И тут пришёл вдруг приказ: из личного состава подразделений Ленинградской военно-морской базы сформировать роту морской пехоты для отправки в Чечню. А все пехотные офицеры Выборгского полка противодесантной обороны, которые и должны были ехать на войну, отказались. Помню, командование Балтийским флотом тогда ещё пригрозило их посадить в тюрьму за это. Ну и что? Посадили хоть кого-то?.. А мне сказали: «У тебя хоть какой-то опыт есть боевой. Принимай роту. Отвечаешь за неё головой».

(more…)

Рассказывает снайпер 350-го полка 103-й дивизии ВДВ рядовой Виктор Емолкин:
«Я дедовщину не переживал как какую-то катастрофу. Я вполне серьёзно считаю, что хорошо, что она есть».

Это признание ломает все шаблоны. Мы привыкли слышать о «дедовщине» только ужасы. Но история этого человека — другая. Это не оправдание системы, а рассказ о людях внутри неё. О странной солдатской логике, уважении и своем кодексе чести.
Всё решил случай. А точнее — человек. Мой «дед» Умар. Таджик из Душанбе. Переводчик. Снайпер. И человек с тяжёлой личной трагедией.

(more…)

Продолжение книги «Батюшки боевого соприкосновения» выходит из печати. Во второй книге рассказывается ещё о четырёх военных священниках, которые сейчас работают в зоне проведения СВО.

Этим священникам часто приходится работать непосредственно на линии боевого соприкосновения. Они живут вместе с бойцами во фронтовых блиндажах, попадают с ними под удары дронов, артиллерийские и ракетные обстрелы.

Благодаря рассказам священников читатели смогут познакомиться с широкой панорамой боевых действий на Украине. Но нам ещё более важно получить достоверные свидетельства о помощи Божьей в зоне проведения СВО именно от военных священников, непосредственных участников событий.

Во второй книге «Из смерти в жизнь… Батюшки боевого соприкосновения» о своей нелёгкой боевой работе от первого лица рассказывают:

•  протоиерей Святослав Чурканов, заместитель главного священника СВО по направлению Росгвардии, кавалер ордена святого благоверного великого князя Димитрия Донского;

•  протоиерей Вячеслав Бочаров, старший внештатный священник 49-й общевойсковой армии Министерства обороны РФ, кавалер ордена святого благоверного великого князя Димитрия Донского;

•  иерей Димитрий Быков, штатный военный священник 7-й Георгиевской бригады, кавалер двух орденов Мужества;

•  иерей Владислав Сулейманов,  заместить главного священника СВО по направлению добровольческих подразделений, кавалер ордена Мужества.

Вторая книга «Из смерти в жизнь… Батюшки боевого соприкосновения», как и первая, является своеобразным продолжением книги «Выбор сильных» о лично воевавших в Афганистане и на Северном Кавказе священниках. Некоторые из них воевали до принятия сана, другие участвовал в бою, уже будучи священниками.

Если захотите заказать книги с личной подписью автора персонально для вас или в подарок, пишите мне в Telegram @GalS_SPb.

(more…)