Фотоальбом «Батюшки боевого соприкосновения» рассказывает о работе военных священников в подразделениях Росгвардии в зоне СВО.

Фотоальбом представляет нелёгкое служение военных священников наглядно, через огромное количество подлинных, а не постановочных, фотографий. Это не взгляд на войну через объективы профессиональных фотокамер, а своеобразное фотоповествование самих участников боевых действий. И тот, кто смотрит эти фотографии, как будто сам вместе с батюшками оказывается в блиндажах и окопах у линии боевого соприкосновения. Также в фотоальбоме представлен большой рассказ протоиерея Святослава Чурканова, помощника главного священника СВО по направлению Росгвардии.

Фотоальбом полноцветный, издан в подарочном исполнении.

Заказать фотоальбом можно по электронной почте zakaz@berlin-donbass.ru

Он называет себя «хорошо подготовленным трусом». Это не поза, не кокетство. Это – суровая правда человека, который изучил свой страх до мельчайших деталей и научился им управлять. Полковник Леонид И. не считает себя героем. Но его жизнь – готовый сценарий для книги о том, откуда берутся силы постоянно преодолевать себя.

Парадокс храбреца

Леонид боится высоты. Но в армии, во время срочной службы в ВДВ, он прыгал с парашютом. Потом, уже в СОБРе, во время тренировок по фасадному альпинизму, он раз за разом, сжимая волю в кулак, спускался со стен высотных зданий.

Он говорит, что во время спецопераций всегда боится выстрела в себя. Но, превозмогая этот животный, совершенно естественный страх, он всегда поднимался с земли и вступал в ближний бой с вооружёнными боевиками, которые часто находились в десятке метров.

(more…)

В 1992 году нашу бригаду армейского спецназа из Баку перевели в Ростов. И буквально через полгода нас поднимают по тревоге, и сводный отряд уходит во Владикавказ. В Осетии посменно мы работали полтора года.

Начало 90-х. Армия, как и вся страна, была в подвешенном состоянии. Но для нас, военных, приказы оставались приказами. Перевод из Баку, затем — резкий бросок на Кавказ. Это стало нашей новой реальностью.

В Чечню у меня группы стали ходить уже с 1993 года. Огневых контактов не было. Нам удавалось их избегать, хотя ситуации бывали разные. Просто на тот момент задача перед нами стояла только разведывательная. Мы были глазами и ушами командования, тенью, которая двигалась по предгорьям.

Инцидент на границе: как солдат с разбитыми руками не отдал автомат

Тогда же произошёл очень интересный инцидент. На границе Ингушетии и Чечни был подписан мирный договор между командующим Северо-Кавказским военным округом и Джохаром Дудаевым. Перед подписанием этого договора мы работали от десантников. (Десантники стояли вдоль границы, а мы уходили от них на ту сторону, где-то около недели работали и возвращались.) Я с группой во время переговоров охранял командующего.

(more…)

С сержантом армейского спецназа В. я познакомился на одной из православных выставок в Санкт-Петербурге. Он в составе казачьего конвоя обеспечивал сохранность святынь. Разговорились. Оказалось, что он воевал в Афганистане в 173-м отряде армейского спецназа. Я знаю многих офицеров из этого отряда, у нас нашлись общие знакомые. Я предложил ему рассказать о своей службе. Он стал рассказывать…

Пишу я о войне с начала двухтысячных годов, разговаривал с десятками воевавших солдат и офицеров, но с таким мне сталкиваться ещё не приходилось. Сержант рассказал, что во время выполнения боевой задачи по приказу командира роты ему в Афганистане пришлось стать участником событий, которые не забываются.

(more…)

26 мая 1995 года. Эта дата навсегда врезалась в мою память. Началась активная фаза наступления. «ТОФики» и «северяне» с боями пошли вперёд вдоль Шалинского ущелья. Но «духи» к встрече наших подготовились досконально: у них были эшелонированные позиции – целые системы блиндажей и окопов. Мы потом находили даже старые блиндажи времён Отечественной войны, которые они приспособили под огневые точки. И самое горькое: боевики «волшебным образом» знали время начала нашей операции, наше расположение и наносили упреждающие удары из артиллерии и танков.

Именно тогда мои бойцы впервые увидели возвращающиеся МТЛБ с ранеными и погибшими. Их вывозили прямо через наши позиции. Они повзрослели в один день.
Наступление упёрлось в глухую оборону. Задачу на тот день не выполнили даже наполовину. Поэтому утром 27 мая я получаю новый приказ: наш батальон морской пехоты Балтийского флота должен выдвинуться к цементному заводу под Дуба-Юртом. Командование проявило мудрость: вместо лобовой атаки в лоб ущелья, где нас бы перемололи, нас решили отправить в обход, чтобы зайти «духам» в тыл. Нам поставили задачу: пройти через правый фланг по горам и взять сначала Агишты, а потом — Махкеты. Честно говоря, то, что по горам в тыл к ним зайдёт целый батальон, им и в страшном сне не могло присниться!

(more…)

Рассказывает полковник армейской авиации Владимир Николаевич Бабушкин. Его история — это не парадный отчёт, а живая и честная память о Второй чеченской кампании, увиденной с кабины вертолёта МИ-8.

– Для меня Вторая чеченская кампания началась 27 сентября 1999 года. Бои в Дагестане, где я тогда оказался, шли уже на спад. Но всем было ясно, что идёт подготовка операции по блокированию территории Чечни и штурму Грозного.

Сначала главной нашей задачей была эвакуация раненых. Потом, когда наши колонны вошли уже на территорию Чечни, мы стали эти колонны сопровождать и прикрывать.

В начале этой командировки я летал и на МИ-8, и на МИ-24, но затем – только на МИ-8. Так вышло, что при комплектовании нашей 85-й эскадрильи была совершена ошибка. Количество экипажей у нас точно совпадало с количеством вертолётов. А если по уму – количество лётчиков должно было быть больше, чем количество машин. Ведь люди болели, да и хозяйственные какие-то дела требовали перерыва в полётах. Но если, при необходимости, командирами экипажей летало командование эскадрильей, то лётчиков-штурманов было ровно по количеству машин. И они без продыха целых полгода летали каждый день. Это очень большая нагрузка, не каждый человек её выдержит.

(more…)

Знакомые кадры старой хроники: панорамы Ленинграда, а на фоне неба – силуэты альпинистов на золоченых шпилях. Это – блокада, 1941 год. Немецкие артиллеристы используют высотные доминанты города как ориентиры для прицельного огня. Задача – спрятать их. Среди тех, кто рискует жизнью на ледяном ветру, чтобы спасти город, – восемнадцатилетний младший лейтенант Михаил Бобров. Спустя 60 лет он, уже полковник и Почётный гражданин Санкт-Петербурга, снова поднимется к ангелу на Петропавловском соборе для реставрационных работ. Это история человека-легенды, рассказанная его же словами.

22 июня. Удельный парк

– О войне я узнал 22 июня 1941 года во время пятикилометрового кросса в Удельном парке. После сообщения по радио мы долго не расходились, негромко переговаривались. Помню общее настроение: скоро бои перейдут на территорию противника! Никто тогда не мог даже подумать, что уже через несколько месяцев фашисты подойдут к городу вплотную и начнётся блокада.

(more…)

– Вспоминая войну в Афганистане, я понимаю, что офицеры, которые были наиболее преданы государству, рассматривали эти события не только с точки зрения интернационального долга, но и в плане получения боевого опыта. – начинает свой рассказ полковник Владислав Васильевич Еремеев. Его история – это не сухая хроника, а живая память командира, который добровольно выбрал путь на войну.

Многие офицеры сами стремились попасть на войну, и я был одним из таких добровольцев.После блестящего окончания Академии ему открывалась дорога к «большим и высоким должностям в Москве». Но молодой офицер сделал свой выбор решительно и однозначно: «Хочу быть командиром». Так он стал командиром отряда в одной из бригад армейского спецназа.

Учёба для будущей войны

Его судьба оказалась тесно связана с 6-м омсб СН (370-й отдельный отряд спецназа), дислоцированным в афганском Лашкаргахе. Отряд в Афганистан ввёл Иван Михайлович Крот. Именно он дал будущему командиру ценный совет: «Изучай, Влад, переброску частей и соединений на большие расстояния».

(more…)

Этот бой стал символом несгибаемой воли и массового героизма. Подвиг шестой роты псковских десантников в ночь на 1 марта 2000 года у высоты 776.0 под Улус-Кертом — это история о том, как девяносто ребят ценой своих жизней остановили прорыв двух тысяч хорошо вооружённых боевиков. Они не пропустили их на равнину, предотвратив большую трагедию.

Вокруг тех событий ходит много слухов. Говорили, что боевики предлагали десантникам уйти, кричали, что помощь не придёт. Наши сочли это уловкой. Но случилось худшее: погибающей роте на помощь действительно никто не пришёл.

Перед встречей с отцом одного из погибших героев, полковником Сергеем Ивановичем Кожемякиным, я перечитал тонны материалов. Готовился к тяжёлому разговору. Но каково же было моё изумление, когда он сам разложил на столе огромную карту всего района боя. На ней были отмечены перемещения отрядов не только в те роковые три дня, но и за неделю до трагедии.

(more…)

Это история о том, как мальчик из глухой деревни упёрся в свою мечту и прошёл через ад, чтобы её достичь. История о вере, чести и о том, что судьба действительно ведёт того, кто сам не сходит с пути. Прямая речь Виктора Емолкина — это настоящий урок мужества.

Казалось, всё предопределено. Виктор Емолкин родился в 1966 году в мордовском селе Косогоры. После школы — работа трактористом в колхозе, потом — токарём на заводе в Саранске. У многих его одноклассников жизнь к тридцати уже катилась под откос. Но Виктор выбрал другой путь. Его спасла мечта.

Всё началось с фильма «В зоне особого внимания». После седьмого класса я так зарядился любовью к Воздушно-десантным войскам! Вырезал из газет и журналов всё, что там печатали про десантников, носил кирзовые сапоги, каждый день подтягивался на турнике.

Но попасть в ВДВ было нереально. Из всей Мордовии набирали всего 8 человек. Ребята надо мной смеялись. Но я уже потом осознал, что меня вёл Господь, прочитав в моём сердце такое огромное желание.

Его путь в десантники был похож на полосу препятствий с абсурдными барьерами. Сначала его едва не посадили на 15 суток за кражу столовых вилок, которых в деревне вообще никто не использовал. Потом — две неудачные попытки призыва.

(more…)