Владимир Олегович Сидельников (слева). Чечня

«С тобой – хоть куда!». С этой фразы для военврача Владимира Сидельникова началась командировка, о которой он не мог и подумать. Вместо службы в престижной Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге его ждали заснеженные перевалы Кавказа и первая чеченская кампания. Сегодня генерал-майор делится воспоминаниями о тех днях — без прикрас, с горькими подробностями и прямой речью.

Как я попал из Питера в Моздок

– В Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербург я приехал в сентябре 1994 года. Но из-за неразберихи с приказами я даже денег не получал. На меня какие-то бумаги не пришли, и надо было ехать в Москву их разыскать.

Приезжаю в Главное военно-медицинское управление Министерства обороны и звоню своему близкому другу, генералу Юрию Ивановичу Погодину. Он меня пригласил к себе. Подхожу – он как раз выходит. На голове шапка-ушанка, одет в камуфляжную форму. А я сам в шинели, в фуражке и в обычной форме.

Он: «Володя, у меня сегодня из Чкаловского (военный аэродром в Подмосковье. – Ред.) в два часа борт. Полетишь со мной во Владикавказ?». Отвечаю: «Юрий Иванович, с тобой – хоть куда». У меня шестьдесят суток отпуска без учёта дороги, отпускной билет с собой. Тем более вся семья моя осталась в Ташкенте, где я раньше служил.

Из Чкаловского мы прилетели в Моздок (город в Северной Осетии, база Вооружённых сил. – Ред.). В начале декабря Юрий Иванович говорит мне: «В Беслане, в 19-й мотострелковой дивизии есть 135-й отдельный медицинский батальон. Поезжай туда. Тебе надо за неделю, до десятого декабря, произвести боевое слаживание».

«Видок у них был ещё тот!»: Правда о «сводных подразделениях»

В Беслане меня ждала первая неожиданная встреча. Встречает меня бравый майор с усами по фамилии Муталибов. Он служил в Афганистане в Гадрезе, в славной 56-й отдельной десантно-штурмовой бригаде. Я ему: «Муса, как ты сюда попал?». Узнал он меня, обнялись, расцеловались.

Но эйфория быстро прошла. Инстинктивно я почувствовал, что мы как-то несерьёзно готовились. А техника была, мягко говоря, в паскудном состоянии.

Ведь кто-то «умный» додумался создавать сводные подразделения! Видок у них был ещё тот! Этот тип подразделений до этого был военной науке не известен.

Логика была проста и ужасна: Ну какой вменяемый командир отдаст куда-то на сторону нормальную технику? Конечно, отдавали то, что самим не нужно. У БРДМ пулемёт ПКТстреляет, а КПВТ – нет. У бронетранспортёра один двигатель работает, а другой – нет. И так сплошь и рядом.

С солдатами была та же история. Ну а какой нормальный командир отдаст в сводный отряд хорошего бойца? Конечно, туда отправят хромого, косого, больного.

Вот и видел я в январе в Грозном бойцов ростом с автомат, бронежилет на них до пят, а каска на голове, как шляпка у гриба. И вот таких солдатиков посылали на передовую!

В довершение ко всему дембелей осенью уволили строго по плану – как раз накануне этих событий. А вместо них пришли вот эти ребятишечки восемнадцатилетние…

Первый раненый и провалившаяся иллюзия

Одиннадцатого декабря мы двинулись в сторону Чечни. В Назрани всё и началось… Обстреляли машину, и появился первый раненый.

Солдатик лет восемнадцати был никакой – белый, испуганный. Но ранен он был легко – получил пулевое касательное ранение где-то под левой лопаткой.

Именно в этот момент рухнула главная иллюзия. Многие до последнего верили: «Дудаев ведь советский генерал. Красную звёздочку носил, лампасы. Ну не даст он команды в русского солдата стрелять!».

Но когда я первого раненого увидел, то сразу понял – нас будут валить.

Осознание реальной силы противника пришло позже. Мы-то думали: у чеченцев автоматы, пулемёты. Но мы никак не предполагали, что у них танки, БМП, БТР, артиллерия. А тут ещё до нас слухи докатились, что десантников наших накрыли из «ГРАДов».

Война без тыла и лица

Ситуация усугублялась тем, что тыла по сути не было. Когда по Ингушетии ехали, то нас толпы народа встречали с плакатами, орали. Дети наглые, камнями в нас кидают. Женщины пытались в свою пользу с нами разговаривать: «Куда вы едете? Вы же наши братья…».

Картину хаоса дополняли свои же войска.

Наши вертолёты носились прямо над нами и куда-то стреляли – то из пушек, то ракетами. Я в этот момент чувствовал себя очень неуютно. Ведь они над нами буквально в нескольких метрах пролетали, и что-то со звоном сыпалось прямо на колонну.

А когда одновременно начинала бить артиллерия, то у каждого нормального человека возникал вопрос: чья? Может, это и по нашим войскам стреляют, просто пока что не в нашу сторону.

Мы вообще перестали нормально спать. Ведь если у чеченцев есть ГРАДы, то нас могут накрыть в любой момент.

Последние надежды у стен Грозного

Подошли к Грозному и встали около Пригородного, километрах в двух-трёх от города. В машине было радио, слушали мы «Маяк». Но сообщения были какие-то, мягко говоря, странные.

Пошли слухи, что в город поехали какие-то депутаты, которые должны всё уладить. Надежда, что войны всё-таки удастся избежать, ещё теплилась. Никто не хотел воевать. Ведь это свой народ, своя страна.

Но это была лишь затишье перед бурей. Самое страшное было впереди.

Подлинные истории участников войн, архивные фотографии и материалы из моих книг — в канале «Они защищали Отечество»: Telegram · MAX

Купить книги Сергея Галицкого и узнать о библиотеке «От Берлина до Донбасса».

#ЧеченскаяВойна #ИсторияРоссии #Воспоминания #Генерал #ПерваяЧеченская #ВоеннаяИстория #90ые #СудьбаЧеловека #Дудаев #Грозный #Армия

Впервые опубликовано на канале Сергея Галицкого «Хроники окопной правды» в Дзене: открыть оригинал публикации.