Личный опыт инструктора, трижды побывавшего в лавинах. История невероятного спасения на перевале зимой 1942-го.

(Вступление — общая картина)

«Осень и зима 1942–1943 годов, как никогда, были очень снежными. Лавины грохотали повсюду. Очень много бойцов погибало. Часть людей удавалось находить живыми, но сильно искалеченными и обмороженными. Но большинство навсегда остались под снегом, который потом быстро превращался в лед.»

Работа инструктора и личный опыт

«Мы, инструкторы военного альпинизма, обучали солдат и офицеров передвижению в горах по снежным лавиноопасным склонам. Но в боевой обстановке обучить весь личной состав очень сложно. Хорошо были обучены только бойцы отдельных горнострелковых отрядов… Они уже имели и собственный боевой опыт. Эти горные стрелки… могли направлять лавины на противника».

«Мне самому пришлось побывать в лавинах трижды. В первом случае я сумел остаться на поверхности… Во втором случае (при смене боевого охранения на Местийском перевале) в лавину попала вся наша группа, одиннадцать человек. Меня засыпало снегом. Но пробыл я под ним всего пятнадцать минут… Никто тогда не пострадал. Так получилось потому, что мы… не растерялись и правильно действовали.»

Роковой выход 2 декабря 1942 года

«А вот о третьем случае я хочу рассказать особо. В тот день, 2 декабря 1942 года, снег непрерывно валил большими хлопьями… снега вообще навалило высотой с телеграфный столб. Перевалы были покрыты ровной слепящей белизной. Внешне это выглядело очень красиво. Но мы знали страшную цену этой красоты…»

«Я должен был вести роту своего отряда на перевалы Твибер и Семи на смену боевых охранений… Из Местиа мы вышли ранним утром. Надо было подняться до позиций своих минометчиков, которые находились в «Южном приюте».»

Самый опасный участок

«Прямо за селением Жабеши начинался самый сложный участок пути… По метеосводкам горы были покрыты толстым слоем снега, в любой момент могли сорваться лавины. Но нашему отряду пока везло.»

«За проводку людей... отвечал я, старший инструктор военного альпинизма. Перед самим подъемом сделали привал. Отобрал десять самых опытных и выносливых бойцов, они составили штурмовую группу. С собой мы взяли только автоматы, гранаты и снежные лопатки… Вокруг нас по снегу красиво расходились красные лавинные шнуры.»

«Торить тропу начал я. Несмотря на снегоступы, я проваливался в снег по пояс. Шёл не торопясь, размеренным шагом. И в полной тишине… Ни кричать, ни свистеть ни в коем случае нельзя. Всего одно громкое слово могло вызвать лавину. Лавина могла сорваться от кашля, даже от скрипа снегоступа.»

Годжи Зуребиани и спуск лавин

«Следом за мной шёл Годжи Зуребиани, сван из местных. Ещё до войны он уже получил звание заслуженного мастера спорта… То, что Годжи идёт рядом со мной, конечно, придавало мне уверенности.»

«Примерно через час подошли к самым опасным склонам… чтобы не попасть под лавину, надо было спустить лавину самим. Штурмовая группа осталась отдыхать, мы с Годжи вдвоём пошли наверх.»

«Мы с Годжи поднялись метров на двести вверх… Я бросил гранату. Мы нырнули в снег, и почувствовали, как взрывная волна прошла прямо над головами. Лавина сначала вздыбилась, а потом с шумом ушла по желобу вниз.»

«Обошли арку, снова бросили гранаты. Вторая лавина пошла широким фронтом… Это была большая удача!»

Роковой хруст и падение в бездну

«Мы с Годжи с облегчением вздохнули – самый опасный участок остался позади… Мы с Годжи забрали у ребят свои рюкзаки, скрутили лавинные красные шнуры. Стали пропускать роту, чтобы самим пойти замыкающими.»

«Колонну повёл Габриэль Хергиани. (Через два месяца Габриэль, его брат Бекну и ещё восемнадцать военных альпинистов поднялись на Эльбрус и сбросили оттуда фашистские флаги. А уже после войны, в 1946 году, Габриэль погиб под лавиной…)»

«Вдруг у самых моих ног раздался характерный звук – хорошо знакомый всем нам звук оседающего снега. Рота замерла… Я подал знак Габриэлю быстро вывести людей из опасной зоны. Мы с Годжи остались вдвоём.»

«Но стоило мне сделать только один шаг, как часть тропы неожиданно сдвинулась и сползающий снег потащил меня вниз по склону. Я стал падать на спину вниз головой… Последнее, что я увидел, было лицо Годжи. На нём было удивление, будто он остался на перроне, а меня увозит внезапно тронувшийся поезд. Но уже в следующее мгновение Годжи бросился за мной в лавину.»

Борьба под снегом

«Мне во что бы то ни стало надо было удержаться на плаву лавины... Снег забивался в рот и почти его запечатал. Дышать становилось всё труднее и труднее. Я обязательно бы задохнулся, если бы не догадался повернуть шерстяной подшлемник вырезом назад.«

«Ощущение было такое, будто сотни рук утягивают меня вниз и при этом пытаются скрутить, скомкать, переломать. Пришла мысль: «Всё…». И в этот момент вдруг почувствовал, как кто-то схватил меня за ногу! Это Годжи успел вцепиться мне в ногу.Годжи летел в лавине выше меня и удерживал меня от ухода вглубь.»

«Лавина остановилась, снег вокруг меня резко спрессовался. Грудь буквально трещала от навалившегося снега… надо срочно утрамбовать снег вокруг себя и расчистить хоть какое-то пространство для воздуха!.. И постоянно наталкивался на ноги Годжи! По движению его ног я почувствовал, что он тоже уминает снег вокруг себя. В этом был наш единственный шанс выжить и спастись.»

В ледяной ловушке

«Мы били снег вокруг себя до тех пор, пока стены образовавшейся пещеры не стали твёрдыми. Только тогда позволили себе перевести дух. Привались друг к другу спинами и сидели не шевелясь. Стоило нам только опустить руки, как силы полностью покинули.»

«Первым заговорил Годжи: «Переломы есть?». – «Кажется, нет». (Я ещё не знал, что у меня вся спина и ноги сине‑черные от ударов.) Я задал Годжи глупый вопрос: «Зачем ты прыгнул за мной?». Он на вопрос не ответил. Потом прижал огромными ручищами мою голову к себе и сказал: «Буду, сынок, на твоей свадьбе тамадой!».»

«Как потом выяснилось, мы находились под двухметровым пластом снега. Если бы мы попытались выбраться наверх сами, то вхолостую истратили бы силы и в конце концов замерзли бы.»

Спасение

«Годжи предположил, что лавина пролетела метров триста. Конечно, спасательная группа уже пошла по нашему следу, собаки Ираклия должны быть уже где‑то рядом.«

«Неожиданно Годжи меня остановил: «Мишико, слышишь, как лают собаки? А голоса теперь слышишь?». Я ничего не слышал. Мне стало страшно – у Годжи начались галлюцинации. Но тут вдруг я действительно услышал какие‑то звуки! Это были голоса.»

«Вдруг прямо над нашими головами раздался громкий собачий лай. Я даже узнал голос самого крупной из овчарок Ираклия – Ингура… Отчётливо были слышны голоса Ираклия и Габриэля. Потом раздался шум от лопат, разгребавших снег. В тот момент мне казалось, что в мире не существует более мелодичного звука!»

Возвращение

«Когда мы вылезли наверх, Годжи оглядел ребят и по-грузински спросил: «Где тут базар? Хочу купить белого хлеба, баранины и воды с сиропом!». Раздался дружный хохот. Возле нас прыгал, как щенок, огромный Ингур.»

«Габриэль заметил, что я беспрестанно тру ослепленные солнцем глаза. Протянул мне свои темные очки‑консервы и по-грузински сказал нам с Годжи: «Уважаем вас!».»

«Высоко над нами, у скального выступа, собралась вся рота… Поднялись мы к ним через час. Солдаты встретили нас молча, вопросов не задавали. Все понимали, откуда мы вернулись.»

Подлинные истории участников войн, архивные фотографии и материалы из моих книг — в Telegram-канале «Они защищали Отечество»: @oni_zaotechestvo

Купить книги Сергея Галицкого и узнать о библиотеке «От Берлина до Донбасса».

#БитваЗаКавказ #ВойнаВГорах #ВоенныеАльпинисты #Лавина #Подвиг #ВеликаяОтечественнаяВойна #Кавказ #Перевал #Спасение #Героизм #ИсторияВойны #1942 #Зима #ГорныеСтрелки #Память #Эльбрус #Сванетия #Местиа #ИстинныеИстории #Выживание

Впервые опубликовано на канале Сергея Галицкого «Хроники окопной правды» в Дзене: открыть оригинал публикации.