Его боевая машина носит горькое и страшное название — «Прощай, Родина!». Экипаж этих лёгких самоходок шутил так не от храбрости. От правды. СУ-76 заправлялась авиационным бензином. При прямом попадании снаряда она вспыхивала мгновенно, как свеча, зажигая саван для всего экипажа. Командиром одной из таких машин был младший лейтенант Тимофей Дегтярёв. Его никто не берёг – ни замполиты, ни командиры. Его берег Бог.

Он прошёл сквозь ад разведок боем, из которых обычно не возвращались. Выжил в дуэлях с «Тиграми» и «Пантерами», где шанс был только у того, кто выстрелит первым. Пережил ковровые бомбёжки. Трижды был ранен, но вернулся домой. Его история — о силе молитвы, тысяче поклонов и чудесном пророчестве тёти Мани.

«Ты идёшь защищать Святую Русь»

Рассказывает участник Великой Отечественной войны полковник Тимофей Павлович Дегтярёв:
– Когда началась война, я с родителями жил в городе Абдулино Оренбургской области. В семье я – одиннадцатый ребёнок. Патриотизм тогда был неописуемый. Все говорили: прямо сейчас пойдём в военкомат – и на фронт!

Но была в нашей семье тётя Маня, Мария Ивановна Зубкова. У неё от Бога был дар предвидения. Ещё в 1939 году, когда войны и в помине не было, она сказала родителям, что моего брата Петю на войне убьют. Так и вышло. Он погиб под Смоленском в 43-м.

(more…)

«Ну, давай попробуй порежь, рейнджер!»: Железные правила войны в Афгане от лица военного врача

Рассказывает генерал-майор медицинской службы Владимир Олегович Сидельников:
«У меня поначалу слабость была такая: как же удержаться и в противника не стрельнуть, ежели весь оружием обвешан. Этим грешили почти все. По поводу и без повода бывало ствол высунешь и начинаешь куда-то молотить. У меня это быстро прошло, и вот почему.
Когда во время первого выхода я помолотил таким образом, то майор Володя Ступак, командир 83-го отдельного десантно-штурмового батальона, отвёл меня тактично в сторону и говорит: «Брат, лучше ты нам поручи заниматься этим делом. Мы уж не подкачаем. Тебе за нас стыдно не будет. Вот, мил человек, ты бы часом не подкачал, чтобы нам за тебя стыдно не было!».

(more…)

Личный опыт бойца: ночной бой, снайперская охота за гортанной трубкой и тактика, которую не изучали в Советской армии. Рассказывает российский солдат с позывным «Граф»:

Ночная провокация

Однажды в Чечне мы стояли на высоте. На другой высоте тоже были наши, расстояние между нами – километра полтора. Бой начался в одиннадцать часов ночи. В ложбину между высотами вошли «духи» и сумели спровоцировать перестрелку между нами: стали снизу стрелять то в одну сторону, то в другую. Наши с другой высоты ответили с БТРов огнём вниз, а трассера стали рикошетом прилетать к нам. Началась такая сумятица, что непонятно было кто и откуда стреляет.

Шквальный огонь и первая кровь

Первый раз я видел, как «духи» стреляли снизу из подствольников таким образом, что гранаты, не долетая до земли, взрывались у нас над головами. Как это можно было так точно рассчитать? Очень многих посекло осколками.

(more…)

Никто сейчас не вспоминает эту история, её не найдёшь в учебниках. История, которую забыли телеканалы и парадные репортажи. Но её помнят те, кто выжил, и те, кто хранит память о павших. В 1995 году, когда в Чечне уже полыхала война, на Балтийском флоте возродили традицию, о которой не любили вспоминать даже в Великую Отечественную: моряков с кораблей, почти без подготовки, отправили на сухопутный фронт. Совсем как в 1941-м.

Матросов, которые автомат в руках держали лишь раз в жизни – на присяге. Механиков, связистов, электриков. Им предстояло в горах Чечни столкнуться с опытными, жестокими и отлично вооружёнными боевиками. И они выстояли. Из девяноста девяти человек домой вернулись восемьдесят шесть. Тринадцать остались там навсегда.

Командиром этой уникальной роты стал не офицер морской пехоты, а моряк-подводник. Его рассказ – это голос из прошлого, голос правды, которую мы не имеем права забыть.

Рассказывает капитан 1-го ранга В. (позывной «Вьетнам»):
– Командиром роты морской пехоты я, моряк-подводник, стал случайно. В начале января 1995 года я был командиром водолазной роты Балтийского флота, на тот момент единственной на весь Военно-морской флот. И тут пришёл вдруг приказ: из личного состава подразделений Ленинградской военно-морской базы сформировать роту морской пехоты для отправки в Чечню. А все пехотные офицеры Выборгского полка противодесантной обороны, которые и должны были ехать на войну, отказались. Помню, командование Балтийским флотом тогда ещё пригрозило их посадить в тюрьму за это. Ну и что? Посадили хоть кого-то?.. А мне сказали: «У тебя хоть какой-то опыт есть боевой. Принимай роту. Отвечаешь за неё головой».

(more…)

Рассказывает снайпер 350-го полка 103-й дивизии ВДВ рядовой Виктор Емолкин:
«Я дедовщину не переживал как какую-то катастрофу. Я вполне серьёзно считаю, что хорошо, что она есть».

Это признание ломает все шаблоны. Мы привыкли слышать о «дедовщине» только ужасы. Но история этого человека — другая. Это не оправдание системы, а рассказ о людях внутри неё. О странной солдатской логике, уважении и своем кодексе чести.
Всё решил случай. А точнее — человек. Мой «дед» Умар. Таджик из Душанбе. Переводчик. Снайпер. И человек с тяжёлой личной трагедией.

(more…)