С сержантом армейского спецназа В. я познакомился на одной из православных выставок в Санкт-Петербурге. Он в составе казачьего конвоя обеспечивал сохранность святынь. Разговорились. Оказалось, что он воевал в Афганистане в 173-м отряде армейского спецназа. Я знаю многих офицеров из этого отряда, у нас нашлись общие знакомые. Я предложил ему рассказать о своей службе. Он стал рассказывать…

Пишу я о войне с начала двухтысячных годов, разговаривал с десятками воевавших солдат и офицеров, но с таким мне сталкиваться ещё не приходилось. Сержант рассказал, что во время выполнения боевой задачи по приказу командира роты ему в Афганистане пришлось стать участником событий, которые не забываются.

(more…)

26 мая 1995 года. Эта дата навсегда врезалась в мою память. Началась активная фаза наступления. «ТОФики» и «северяне» с боями пошли вперёд вдоль Шалинского ущелья. Но «духи» к встрече наших подготовились досконально: у них были эшелонированные позиции – целые системы блиндажей и окопов. Мы потом находили даже старые блиндажи времён Отечественной войны, которые они приспособили под огневые точки. И самое горькое: боевики «волшебным образом» знали время начала нашей операции, наше расположение и наносили упреждающие удары из артиллерии и танков.

Именно тогда мои бойцы впервые увидели возвращающиеся МТЛБ с ранеными и погибшими. Их вывозили прямо через наши позиции. Они повзрослели в один день.
Наступление упёрлось в глухую оборону. Задачу на тот день не выполнили даже наполовину. Поэтому утром 27 мая я получаю новый приказ: наш батальон морской пехоты Балтийского флота должен выдвинуться к цементному заводу под Дуба-Юртом. Командование проявило мудрость: вместо лобовой атаки в лоб ущелья, где нас бы перемололи, нас решили отправить в обход, чтобы зайти «духам» в тыл. Нам поставили задачу: пройти через правый фланг по горам и взять сначала Агишты, а потом — Махкеты. Честно говоря, то, что по горам в тыл к ним зайдёт целый батальон, им и в страшном сне не могло присниться!

(more…)

Рассказывает полковник армейской авиации Владимир Николаевич Бабушкин. Его история — это не парадный отчёт, а живая и честная память о Второй чеченской кампании, увиденной с кабины вертолёта МИ-8.

– Для меня Вторая чеченская кампания началась 27 сентября 1999 года. Бои в Дагестане, где я тогда оказался, шли уже на спад. Но всем было ясно, что идёт подготовка операции по блокированию территории Чечни и штурму Грозного.

Сначала главной нашей задачей была эвакуация раненых. Потом, когда наши колонны вошли уже на территорию Чечни, мы стали эти колонны сопровождать и прикрывать.

В начале этой командировки я летал и на МИ-8, и на МИ-24, но затем – только на МИ-8. Так вышло, что при комплектовании нашей 85-й эскадрильи была совершена ошибка. Количество экипажей у нас точно совпадало с количеством вертолётов. А если по уму – количество лётчиков должно было быть больше, чем количество машин. Ведь люди болели, да и хозяйственные какие-то дела требовали перерыва в полётах. Но если, при необходимости, командирами экипажей летало командование эскадрильей, то лётчиков-штурманов было ровно по количеству машин. И они без продыха целых полгода летали каждый день. Это очень большая нагрузка, не каждый человек её выдержит.

(more…)

Знакомые кадры старой хроники: панорамы Ленинграда, а на фоне неба – силуэты альпинистов на золоченых шпилях. Это – блокада, 1941 год. Немецкие артиллеристы используют высотные доминанты города как ориентиры для прицельного огня. Задача – спрятать их. Среди тех, кто рискует жизнью на ледяном ветру, чтобы спасти город, – восемнадцатилетний младший лейтенант Михаил Бобров. Спустя 60 лет он, уже полковник и Почётный гражданин Санкт-Петербурга, снова поднимется к ангелу на Петропавловском соборе для реставрационных работ. Это история человека-легенды, рассказанная его же словами.

22 июня. Удельный парк

– О войне я узнал 22 июня 1941 года во время пятикилометрового кросса в Удельном парке. После сообщения по радио мы долго не расходились, негромко переговаривались. Помню общее настроение: скоро бои перейдут на территорию противника! Никто тогда не мог даже подумать, что уже через несколько месяцев фашисты подойдут к городу вплотную и начнётся блокада.

(more…)

– Вспоминая войну в Афганистане, я понимаю, что офицеры, которые были наиболее преданы государству, рассматривали эти события не только с точки зрения интернационального долга, но и в плане получения боевого опыта. – начинает свой рассказ полковник Владислав Васильевич Еремеев. Его история – это не сухая хроника, а живая память командира, который добровольно выбрал путь на войну.

Многие офицеры сами стремились попасть на войну, и я был одним из таких добровольцев.После блестящего окончания Академии ему открывалась дорога к «большим и высоким должностям в Москве». Но молодой офицер сделал свой выбор решительно и однозначно: «Хочу быть командиром». Так он стал командиром отряда в одной из бригад армейского спецназа.

Учёба для будущей войны

Его судьба оказалась тесно связана с 6-м омсб СН (370-й отдельный отряд спецназа), дислоцированным в афганском Лашкаргахе. Отряд в Афганистан ввёл Иван Михайлович Крот. Именно он дал будущему командиру ценный совет: «Изучай, Влад, переброску частей и соединений на большие расстояния».

(more…)

Этот бой стал символом несгибаемой воли и массового героизма. Подвиг шестой роты псковских десантников в ночь на 1 марта 2000 года у высоты 776.0 под Улус-Кертом — это история о том, как девяносто ребят ценой своих жизней остановили прорыв двух тысяч хорошо вооружённых боевиков. Они не пропустили их на равнину, предотвратив большую трагедию.

Вокруг тех событий ходит много слухов. Говорили, что боевики предлагали десантникам уйти, кричали, что помощь не придёт. Наши сочли это уловкой. Но случилось худшее: погибающей роте на помощь действительно никто не пришёл.

Перед встречей с отцом одного из погибших героев, полковником Сергеем Ивановичем Кожемякиным, я перечитал тонны материалов. Готовился к тяжёлому разговору. Но каково же было моё изумление, когда он сам разложил на столе огромную карту всего района боя. На ней были отмечены перемещения отрядов не только в те роковые три дня, но и за неделю до трагедии.

(more…)

Это история о том, как мальчик из глухой деревни упёрся в свою мечту и прошёл через ад, чтобы её достичь. История о вере, чести и о том, что судьба действительно ведёт того, кто сам не сходит с пути. Прямая речь Виктора Емолкина — это настоящий урок мужества.

Казалось, всё предопределено. Виктор Емолкин родился в 1966 году в мордовском селе Косогоры. После школы — работа трактористом в колхозе, потом — токарём на заводе в Саранске. У многих его одноклассников жизнь к тридцати уже катилась под откос. Но Виктор выбрал другой путь. Его спасла мечта.

Всё началось с фильма «В зоне особого внимания». После седьмого класса я так зарядился любовью к Воздушно-десантным войскам! Вырезал из газет и журналов всё, что там печатали про десантников, носил кирзовые сапоги, каждый день подтягивался на турнике.

Но попасть в ВДВ было нереально. Из всей Мордовии набирали всего 8 человек. Ребята надо мной смеялись. Но я уже потом осознал, что меня вёл Господь, прочитав в моём сердце такое огромное желание.

Его путь в десантники был похож на полосу препятствий с абсурдными барьерами. Сначала его едва не посадили на 15 суток за кражу столовых вилок, которых в деревне вообще никто не использовал. Потом — две неудачные попытки призыва.

(more…)

Рассказывает начальник разведки ВДВ полковник Павел Яковлевич Поповских:

– К 18 декабря 1994 года наши войска уже неделю как продвигались по территории Чечни в направлении Грозного. В то время СКВО (Северо-Кавказским военным округом. – Ред.) и Объединённой группировкой войск командовал генерал-полковник Митюхин. Северная группировка под командованием заместителя командующего ВДВ генерал-лейтенанта Алексея Алексеевича Сигуткина подходила к Долинскому, посёлку на северо-западной окраине Старопромысловского района Грозного. Сигуткин не повёл группировку по дорогам, а прошёл по Сунженскому хребту, обойдя все посты и засады. Поэтому он первым подходил к Грозному с северного направления.

(more…)

— Командир, посмотри налево, выше, на двенадцать часов, — сержант-разведчик указал рукой на скалу. Я присмотрелся и замер. В двух километрах от нас на солнце сверкал стеклянный объектив. Бинокль. Это был февраль 2003 года, Веденский район Чечни. И это было началом.

Меня зовут Александр Лебедев, и тогда я командовал отдельным батальоном морской пехоты Каспийской флотилии. Наша батальонно-тактическая группа в составе горной группировки войск получила приказ сменить дислокацию. Предстояло совершить марш между сёлами Дышне-Ведено и Джани-Ведено.

К тому моменту за нашими плечами уже был один крайне рискованный переход. Незадолго до этого мы по приказу нашего комбрига, генерала Сергея Витальевича Пушкина, прошли через так называемые «Волчьи ворота» — маршрут через Ботлих и Харачой. Это был смелый ход. Обычно войска заходили в горную Чечню по равнине через Хасавьюрт и Ведено. Мы же зашли с тыла.

(more…)

Врачи спецподразделений делят с боевой группой всё: жажду и голод, зной и холод. Нередко, отложив перевязочные пакеты, они берут в руки оружие и сами вступают в бой. Их так же, как и всех, настигают вражеские пули. Этот рассказ – о военном медике, который с честью исполнил свой долг в Афганистане, Таджикистане, Анголе и Чечне. И это не вымысел. Это история генерал-майора медицинской службы Владимира Олеговича Сидельникова, рассказанная им самим.

Благодаря кино в нашем восприятии существует штамп: военный медик – это или хирург в госпитале, или девушка-санинструктор. Но я могу сказать, что в реальной жизни всё бывает значительно сложнее, – начинает свой рассказ Владимир Олегович.

Он абсолютно уверен: врачам спецподразделений необходим тщательный психологический и физический отбор. Они должны тренироваться с бойцами, узнавать личный состав и набираться опыта до того, как первые пули просвистят над головой. «Врач боевого подразделения должен быть хорошо оснащён, экипирован и подготовлен. Но самое главное: он должен чувствовать себя полноправным участником операции».
Печальный факт: до Афганистана курсантов-медиков практически не готовили к реальным боевым условиям. «Мне и моим товарищам уже на месте приходилось самостоятельно многому учиться у «обстрелянных» солдат и офицеров: владеть оружием, средствами связи, разбираться в тактике, подавлять в себе страх, голод, усталость», – вспоминает генерал. Закон войны прост и суров: если ты слаб и плохо подготовлен, шансов на выживание у тебя крайне мало.

(more…)